Грех в твоей крови - Дана Мюллер-Браун

– Я думала, что мне разрешено делать все, что я хочу, – отвечаю я, напрягая все мускулы. Сейчас мне нельзя терять самообладание. Миел был прав. Они могут быть князьями и унижать нас. Но мы сильнее.

Лиран сверкает на меня темными глазами. Потом отталкивается от старой каменной стены и медленно приближается ко мне. Как какой-то хищник. Но я не отступаю.

– Что вы с ним сделали? – холодно спрашиваю я. Сейчас он так близко ко мне, что даже моя ледяная кожа становится горячей.

– Почему вас это интересует? Неужели вы о нем беспокоитесь?

Он презрительно смеется. Холодно и зло.

– Что все это значит, Лиран?

Он подходит еще ближе. Теперь я должна задрать голову, чтобы продолжать его видеть, и меня согревает уже не только мое внутреннее тепло, но и его жар. От его тела будто исходит огонь.

– Ах, что это значит? – повторяет он, сжимая кулаки.

Я слышу, как хрустят костяшки его пальцев.

– Что вам от него нужно? – спрашивает он, хватая меня за подбородок.

Его лицо уже чертовски близко к моему. И вдруг он языком проводит по моим губам.

Я замираю, и у меня перехватывает дыхание. Все мысли исчезают. Наконец я прихожу в себя, отшатываюсь и с отвращением вытираю лицо.

– Вы что, спятили?

– Почему? Разве это не то, что животные вроде вас делают друг с другом?

Я открываю рот и задыхаюсь от возмущения. Замахиваюсь и хочу его ударить. Но Лиран быстрее – одним изящным движением он уворачивается от меня. И смеется. Смеется надо мной, а во мне нарастает гнев.

– Вы больны! – ору я и отворачиваюсь от него.

Но он тут же оказывается рядом и, прижимаясь сзади, кладет руку мне на живот.

– Чего еще вы могли от него хотеть?

Я чувствую запах алкоголя в его дыхании и вспоминаю слова Арка. У Лирана слабость к героям. Пожалуйста, тогда пусть он получит то, чего хочет. Я немного откидываюсь назад. Так, чтобы наши тела соприкоснулись. И испускаю стон.

– Что это значит, Навиен?

– Что? Вам это не нравится, ваша светлость?

Какое-то время он медлит. Потом его большой палец начинает описывать круги на моем животе. Я сглатываю ком в горле. Я не могу хотеть того, что сейчас происходит. Но тело у меня как заколдованное тянется к нему, его прикосновениям. К его запаху. Вдруг я застываю. Его запах. От него пахнет не ночью. Это не его личный аромат сумерек. Это… сера.

Я поворачиваюсь и смотрю в льдисто-голубые глаза.

– Что?..

Я моргаю. Снова и снова. Но человек передо мной остается Миелом, а не Лираном.

Он наклоняет голову и ухмыляется.

– Я просто хотел проверить, как ты относишься к князю, – говорит он, будто не произошло ничего необычного.

На этот раз я замахиваюсь и мне удается ему врезать.

– Клянусь всеми добрыми духами, ты сошел с ума?

Я прерывисто дышу. Не могу поверить в то, что только что произошло. Но самое главное, не могу понять, как ему удалось так легко меня обмануть.

– Если ты действительно хотел, чтобы я тебе помогла, сейчас ты все разрушил.

– Почему? – спрашивает он совершенно спокойно и серьезно. – Тебе ведь понравилось. Я ощущаю твои чувства, Навиен. Твое сознание мне все о них рассказывает. Итак. В чем проблема? Что это оказался я, а не он?

Я пристально смотрю на него, а потом выстраиваю внутреннюю стену, которая ограждает меня от других героев. Как я могла быть такой неосмотрительной? Меня мог кто-нибудь почувствовать. Кто-то еще, кроме него.

– Я не хотела, чтобы он ко мне прикасался, – говорю я и не отвожу взгляда.

Какое-то время он просто смотрит на меня и наконец подходит ближе.

– Это все было чересчур глупо. Извини.

– Не трать на меня свои извинения.

– О, а что еще ты хотела услышать?

Я прищуриваюсь:

– Чего ты на самом деле от меня хочешь? И почему ты умеешь так… детально изменять свою внешность?

В учебном лагере я слышала, что герой может использовать свои демонические силы для изменения облика. Превращаться в животных довольно легко. По крайней мере, легче, чем в другого человека. Кроме всего прочего, нужно очень хорошо знать этого человека.

– И откуда ты так хорошо его знаешь?

– Я отвечу на твои вопросы, но хочу, чтобы сейчас ты пошла со мной в другое место, – спокойно отвечает он.

Несмотря на то что он говорит, что не хочет разговаривать со мной именно здесь, обеспокоенным он не выглядит. Будто у него достаточно сил, даже если Лиран и его герои нас тут поймают.

– Куда?

– В нашу резиденцию.

Я смеюсь, но тут же замолкаю, потому что в его голубых глазах появляется гнев.

– Что это должно означать? Резиденции бывают только у знати.

– Это старый пустой замок. Маленький. Почти крошечный, если сравнивать с этим феодальным роскошным дворцом нашего князя.

Я задумчиво морщу лоб:

– Хорошо. Тогда отведи меня туда.

– Что заставило тебя передумать? – спрашивает он почти с разочарованием. Что не так? Ему хотелось еще поиздеваться надо мной? Ему нравится эта игра, а я слишком рано сдалась?

Ненадолго задумавшись, стоит ли лгать, я решаю сказать ему правду, хоть и не всю.

– Я услышала, как князь разговаривал со своим героем.

Миел облизывает губы и ободряюще кивает мне, чтобы я продолжала.

– Думаю, он хочет использовать меня в своих целях.

– Каким образом? И почему эта информация стала для тебя новостью, Навиен? Ты действительно думала, что он хочет для тебя только хорошего?

Мне приходится глубоко вдохнуть и выдохнуть.

– Он знает, кто я такая. Он хочет жениться на Авиелл. Но его герой сказал, что его всегда тянет ко всему демоническому.

Миел весело вскидывает брови.

– Значит, ты боишься, что он захочет тебя соблазнить? Это что, так ужасно?

Я ошеломленно смотрю на него, потом отхожу на несколько шагов и начинаю ходить взад и вперед. Мне нужно привести мысли в порядок. Самое главное – я должна поддерживать барьер между ним и собой и не позволять ему снова вывести меня из равновесия.

– Конечно, это будет ужасно. Он вроде как помолвлен с моей сестрой, и я нахожу его отвратительным.

– Жесткое слово, – замечает Миел, подходит ближе и хватает меня за руку, чтобы я перестала ходить туда-сюда.

– Ты беспокоишься. Это нехорошо.

– Почему?

– Потому что мои товарищи заметят это и сразу сочтут тебя слабой. Так что успокойся.

– Не могу, – бормочу я. Как я должна это сделать? Все мои чувства направлены на то, чтобы сдерживать мое истинное «я», а главное, скрывать все свои мысли.

– Навиен, – шепчет он неожиданно проникновенно и